On-line фото-архив
Репортаж / Alexander Morozov. Cosa Mentale
Автор: Владимир Михайлуца<[email protected]>
 
 photoshare.ru: Бесплатное размещение фото

Alexander Morozov. Cosa Mentale

8 июля 2015г. Александр Морозов. Cosa Mentale. Marina Gisich Gallery. 121 Fontanka embankment, Санкт-Петербург. ______________________________________________________________________________________________________________________________________________ Александр Морозов всегда удивляет широтой спектра своих творческих исканий. Он занимается живописью, создает работы, напоминающие макеты и чертежи объектов пенитенциарной системы, пишет тексты, увековечивает исчезнувшие философские термины в мраморе, фотографирует и даже регистрирует полеты птиц с балкона своей мастерской – последнее умение привело на днях в восторг жюри одной небольшой, но гордой премии, и автор был отмечен специальной наградой. Понять чувства ценителей современного искусства можно – что, как не полет птиц, точнее всего ассоциируется с художественной свободой и фантазией, с непринужденностью и не-принуждаемостью искусства? /// Однако не все так просто в вопросе творческой раскрепощенности Александра Морозова. При всей широте интересов художник весьма далек от импульсивности и, особенно, непосредственности своих действий – собственно, так далек, что тут следовало бы упомянуть просто другой полюс по отношению к тому, что называют непосредственностью: продуманность, точный расчет и очень внимательное отношение к деталям. /// Подвижность и вместе с тем отсутствие горячности в характере художника заставляет нас вспомнить о ртути; в одном из своих интервью гуру московского младоконцептуализма (или «психоделического реализма») Павла Пепперштейна – о том, что самое ценное свойство – уметь, будучи поглощенным какой-либо страстью, прислушиваться к шуму извне, стремиться, так сказать, грезить с открытой форточкой. /// Можно сказать, что легкий сквознячок иронии чувствуется во всех сумрачных сновиденческих полотнах Морозова – как, например, ягнячьи розовые и васильковые завитки, украшающие хвост «Крестного хода». /// Но мы торопимся, переходя к отдельным полотнам – следует сначала рассмотреть сам принцип отдельности, который так важен в «Cosa Mentale». С живописью здесь происходят разного рода разделения и обособления – взять хотя бы самое внешнее – названия работ. По какой-то причине все эти камерные, маленькие, тщательно прописанные работы сопрягаются со щами, и рецепт народного супа заботливо переписан художником так, чтобы зритель мог представить из него все этапы приготовления, все движения – нарезку, бланшировку, пассировку и т.д. и т.п. Таинственная магия жестов, заключенная в рецептуре блюда, звучит в резонанс с алхимической кухней живописи: растирание пигмента, смешивание эмульсии, грунтовка. Помимо всех этих перекрестных ссылок в процессе резки, разделения и смешивания, рецепт блюда отсылает ко всеобщему и безличному, так как у него нет автора, «слова и музыка народные». Ту же анонимность можно видеть в отдельных сюжетах – словно выхваченные вспышкой мобильника из потока повседневности, они практически ничего не сообщают. /// Изображенные на досках отражения, люстры, затылки и шапки могли бы быть прочитанными как бесплотная шелуха репродукций, когда бы не специфическая телесная, материальная подача работ. Напоминая своей малостью и фрагментарностью «иконки» виртуального мира, эти лоскуты повседневности изготовлены по технологии русских икон (написаны яичной темперой на досках с меловым левкасом) – и тем самым оказываются неожиданно плотными и тяжелыми. Их телесность утрирована резким несоответствием формы воздушного змея и материала – досок на перекладинах с дубовыми шпонками (чтобы дерево не деформировалось от влажности). Сложные формы досок, прежде всего, хранят в себе память традиции освоения высших сфер, эти «змеевидные» лекала-конверты за сотни лет совершенствования стали формой послания, тем идеографическим письмом, которое сложилось у человека умелого при обращении к метафизике. «Я создаю вещь, своим присутствием воплощающую в себе материальный опыт обращения человека к небу – cosa mentale человека», говорит художник. /// В этом проекте также важно соединение в одном артефакте моментального (цифровые источники образов) и вневременного (иконопись). В цифровом файле, исходнике темпер и больших картин, сохранены даты фиксации изображения. Для объединения артефактов в одном смысловом поле автором задаются и пластические координаты: высшей точки небесного сияния – это световой объект, и наиболее приземленной – гравий. /// В чередовании этих объектов с большим расстоянием друг от друга на фоне стены особенно остро начинают звучать пустоты и промежутки – эта пространственная нарезка выявляет особую ритмику и «синкопичность», которыми «заверстываются» бытовые сюжеты. В получающейся последовательности изощренная геометрия живописных досок приобретает новое синхроническое звучание, становится ансамблем церемониала, возвышающего человека умелого до человека играющего. /// Причудливая форма напоминает топиарную обрезку деревьев французского парка, модельную стрижку пуделей, танцующих в ряд моделей «Кремастера» М. Барни. В своих авторских комментариях к проекту Александр Морозов цитирует сюрреалистов – конечно, в его проекте ясно видна свойственная последним манера насильственной «дрессировки» классической картины. Однако если сюрреалисты боролись с рациональностью традиционного искусства, полагаясь на подсознательные субъективные импульсы, то современная глобалистская культура имеет дело с гомункулусом помельче консервативного буржуа, врага сюрреалистов, и пострашнее – «юзера» в его безликой единичности. Субъективизм становится опцией потребителя, и провести операцию освобождения от непереносимой телесности повседневной жизни позволяет уже не автоматическое письмо, а механический балет или музыкальная нотация вроде той, которую выстраивает своими иконками на стенах Морозов. Его жесткое стаккато заставляет повседневность пульсировать в заданном новом ритме, лишая ее неколебимой самоуверенности. /// Но моментами ритм обрывается, и сознание наполняет тишина, в которую, как горячий нож в масло, как «дымящийся хвост рыдающих женщин» (У. Х. Оден) или сияющий ночными огнями Титаник, входит фантазм. Зрителю предлагается пережить, как некогда в иконописном каноне, апогей освобожденного от быта бескорыстного визуального образа. /// ___ Текст: Евгения Кикодзе _ __ (771_Гисич_А.Морозов)

Логин

Пароль

 

Регистрация

Жанр: Репортаж
Автор: Владимир Михайлуца<[email protected]>
Все альбомы автора
 Просмотр в виде альбома
 










































80 фотографий
Страницы: 1 2 3 4
15238 просмотров, сегодня: 2
Альбом загружен 12 июля 2015 года




2006—2019 photoshare.ruБесплатный фотохостинг
О проекте | Справка | Условия использования | Контакт: [email protected]